Никулин, сын Никулина

Не так давно в Парижском выставочном центре "Порт де Версаль" завершил свою работу Второй международный цирковой салон. Его уникальность заключается в том, что аналогов ему в мире нет. К тому же его организатором и учредителем стал Московский цирк Никулина. Вскоре после его возвращения из Парижа наш корреспондент встретился с генеральным директором цирка на Цветном Максимом Никулиным, продолжателем дела своего отца.

- Идея родилась два года назад в нашем парижском бюро. В отличие от фестивалей, на которых демонстрируются фильмы или спектакли, мы собираем самых разных профессионалов, имеющих отношение к цирку. Это импресарио, директора, представители цирковых династий, а также костюмеры, реквизиторы, гримеры. Приезжают к нам и художники с цирковыми сюжетами и устраивают свои выставки. Также проводим пресс-конференции, "круглые столы", мастер-классы. У нас существует биржа цирковых раритетов для коллекционеров, работает специальный букинистический магазин. А оттого, что никто ни с кем не соревнуется, возникает хорошая дружеская атмосфера.

- А сами артисты выступают?

- Конечно, выступают, но это мы делаем для того, чтобы салон был более привлекательным для публики. Открыт он всего три дня. В первый день - только для профессионалов, а остальные два - для всех любопытствующих. В этот раз мы показывали четыре программы по сорок минут с участием артистов из Европы, России, Америки.

- Наши не подкачали?

- Они показались более удачно, чем в прошлом году. Мы уже накопили кое-какой опыт, учли прежние ошибки, освоили новые идеи. С точки зрения финансов я не ожидал особого коммерческого успеха, поскольку мы ставили своей главной задачей привлечь внимание зрителей. Дело в том, что сейчас в Европе идет тихая война между сторонниками классического и авангардного цирка, и нам хотелось помочь им найти общий язык. Единственное, чего мы не смогли сделать, так это привезти животных, поскольку помещение не приспособлено для этого. Особый акцент мы сделали на жонглировании, два дня мастер-класс проводил лучший жонглер мира, попавший в Книгу рекордов Гиннесса, - народный артист России Сергей Игнатов.

- Следующий год объявлен Годом России во Франции и Франции в России. Вы готовитесь к нему?

- Мы сейчас подготавливаем гастрольную программу Никулинского цирка во Франции и французских мастеров у нас. Пока дела идут туго, все упирается в отсутствие средств. Многое приходится делать на энтузиазме, поскольку денег не хватает. Самая моя заветная мечта - это вернуть утраченный авторитет русского цирка, поскольку в Европе его почти забыли. Тамошние профессионалы откровенно смеются и говорят: забудьте, прежнего русского цирка уже не будет. Но я с этим категорически не согласен.

Так вот, в новой программе мы постараемся все решить в национальном ключе, но без матрешек, самоваров и балалаек, это за границей уже никому неинтересно, поэтому используем русский модерн с авторской музыкой и авторскими костюмами. Мы собираемся сделать тур в течение трех месяцев по разным городам Франции, включая Париж. В принципе я не считаю себя мечтателем, тем не менее в перспективе хотел бы там основать свой цирк и гастролировать каждый год по Европе с русской программой.

- В следующем сезоне будет и другое любопытное событие. В Москву приезжает канадский цирк Дю Солей. Вы не боитесь конкуренции?

- Я не боюсь конкуренции, потому что мы совершенно разные. Цирк Дю Солей предназначен для людей с определенной эстетической подготовкой, это очень дорогое зрелище. Не только с точки зрения постановок, но и цен на билеты. Платить 300-400 долларов за представление далеко не каждый себе может позволить. К тому же у них нет животных (это их позиция, за которую они получают дотацию от Гринписа). Но наши зрители животных любят и всегда спрашивают, какие звери будут в программе, почему их так мало? Хороший номер с животными в любой цирковой программе дает отличную психологическую зарядку, и это очень важно. Мы проповедуем цирк традиционный, массовый, в то время как многие представления Дю Солея психологически перегружены, тяжеловаты, с давящей музыкой в темном зале. У нас к такой концепции не очень-то привыкли. Хотя, думаю, эстеты будут в восторге и критика будет замечательная.

- Известно, что в Дю Солее работает 80 процентов наших артистов. Как вам кажется, они утрачивают свою индивидуальность, попадая туда?

- Конечно. Это принцип и стиль цирка Дю Солей: лишать артистов имен и лиц. Там все выступают либо в масках, либо загримированные до неузнаваемости. Нет ни заслуженных, ни народных, есть просто артисты, винтики в сложном механизме. Это чисто американская система. Поэтому наши артисты, достаточно известные во всем мире, туда ехать не хотят, хотя предложения у них есть.

- Поговорим о том, что сейчас происходит в вашем цирке. Кризис сильно ощущаете?

- Не могу сказать, что кризис так уж сильно нас задел. Правда, в весенние каникулы мы прошли по заполняемости зала чуть ниже, чем в прошлом году. Хотя, конечно, трудности есть. Цены растут, и выпускать новые программы становится сложнее. К сожалению, тяжелым бременем на нас ложатся налоги и арендная плата. Я считаю это неправильным, ведь государственные цирки имеют льготы и дотации, а мы, частные, - нет, хотя, в сущности, делаем одно с ними дело. И с кем бы я ни говорил по поводу льгот, все упирается в один ответ - вы частная структура, сами и решайте свои проблемы. Но, послушайте, одно дело, когда коммерческие предприятия "сидят" на нефтяном кране и пилят дивиденды в конце года, а мы ведь только делаем программы, и вся наша система абсолютно прозрачная.

- Еще прошлой осенью ваш цирк работал с двумя выходными, а сейчас их четыре. Скажите, это не признак того, что цирк на грани закрытия?

- В настоящее время мы фактически идем по нулям, у нас почти нет прибыли, но все расходы окупаются. В принципе, это нормально, хотя в мае дела стали хуже, потому что народ рванул на грядки. Рассчитываем на лето, так как в Москву приезжает множество туристов, которые стремятся посетить знаменитый Цирк Никулина на Цветном бульваре. По тем контрактам, которые мы заключаем с турфирмами, видно, что они тоже рассчитывают на поток туристов, значит, летом провала у нас не должно быть.

- Но в любом случае получается, что доходы уменьшаются?

- Как и везде. Но это не значит, что нам нечем кормить животных, как во время дефолта, когда отец, обивая пороги мэрии Москвы, пригрозил: если вы не выделите средства для питания животных, мы всех, в том числе тигров, выпустим на волю, и пусть тогда их кормят москвичи... В то же время мы не можем платить людям те деньги, что раньше. Должен быть резерв, фонд запаса. Я ведь не знаю, как повернется завтра, а вдруг совсем будет тяжело, что тогда - закрывать цирк? Сегодня все экономят, но в отличие от других работодателей, мы ни одного человека не сократили.

Я часто встречаюсь с различными чиновниками, разъясняю им ситуацию. Говорю, что вы нас проверяете каждый год, вы видите, что мы не воруем, а честно тратим каждую копейку. Если хотите, еще раз проверьте, но не мешайте работать, мы не миллионеры, Миллионов в цирке не заработаешь.

- Тем не менее не так давно вы купили себе новый "Ягуар".

- Моя служебная машина - это лицо цирка. Ко мне приезжают самые разные люди, партнеры и коллеги из-за границы, я должен принимать гостей хотя бы на их уровне. Минули те времена, когда все ходили с протянутой рукой и артисты получали копейки. Мы сломали эту ситуацию восемь лет назад, когда открыли компанию в Париже, защищающую права наших артистов и заключающую контракты на их выступления по рыночной стоимости. Поначалу эту вызвало сопротивление. У нас на автоответчике постоянно слышались различные угрозы: убирайтесь, мы вас закроем, мы вас сожжем, как ваших артистов покупали за копейки, так и будем покупать. Но постепенно наши конкуренты смирились, потому что без русских артистов высокого класса им не обойтись. Кроме того, они являются украшением любой цирковой программы, под них подстраиваются другие артисты.

- Недавно в Госдуме был "круглый стол", посвященный цирку, как вы оцениваете его результаты?

- С точки зрения каких-то реальных результатов - абсолютный ноль, но сам факт привлечения внимания к цирку очень важен. Чем больше будут говорить о проблемах национального цирка, тем скорее придут к какому-нибудь судьбоносному решению. Сделать это необходимо, потому что русского национального цирка уже нет. Именно поэтому я хочу воспользоваться Годом России во Франции как поводом изменить эту ситуацию. Думаю, опять начнется война, наезды, борьба, конкуренция, угрозы, но мы к этому готовы.

Конечно, сейчас цирк совсем другой, чем 20 лет назад. Цирковая индустрия движется скорее в сторону театрализации, чем трюка. Есть артисты, которые жонглируют рекордным количеством предметов, на них ходят смотреть как на уникумов. А есть артисты, которые бросают три шарика, но 15 минут держат зал в напряжении. Если сегодня артист делает каскад сальто-мортале, но коряво, некрасиво, то мне он неинтересен. Да и публике тоже. Наш зритель уже привык к шикарным костюмам, авторской музыке, хорошему свету. В цирке сейчас появляются номера на стыке разных жанров. Уже трудно кого-то удивить каучуком и эквилибром, а ведь 40 лет назад об этом никто не думал. Даже материалов таких не было, из которых можно сделать необходимый реквизит.

- Великий артист и клоун Юрий Никулин, играя даже самые серьезные роли, не терял образа "грустного клоуна". А каким отец был дома?

- У отца клоунство было врожденным. Он никогда не менял стиля поведения, говорил одним языком и с министром, и с коллегой, и с дворником. Эта искренность чувствовалась и подкупала людей. Помню, отец принимал участие в юбилейной передаче "Спокойной ночи, малыши!". Кукловоды залезли под отцовский стол, а Хрюша со Степашкой как будто пришли в гости к директору цирка. Когда съемки закончились, актриса, изображавшая Хрюшу, говорит: "Юрий Владимирович, вы же с куклами, как с людьми, разговаривали!" Он только удивленно пожал плечами. И меня он тоже никогда не наказывал и не поучал, а воспитывал так, что я этого даже и не замечал.

- Интересно, а какая в вашем доме царила атмосфера. Часто ли у вас бывали гости?

- Дело в том, что из-за постоянных гастролей, киносъемок и так далее родители в Москве оказывались нечасто, поэтому большую часть своего детства я прожил с бабушкой по маминой линии - Марией Петровной Ростовцевой. Но зато, когда мама с папой приезжали в Москву, начинался праздник, и дома у нас постоянно собирались очень яркие личности. К нам приходили Рубанский, Евтушенко, Баталов и многие другие. Хорошо помню, как однажды ночью домой пришли сильно выпившие отец, Евтушенко и еще один их приятель. Шум подняли страшный. Оказалось, "Правда" впервые опубликовала стихи Евтушенко - это означало, что страна наконец признала его поэтом... Вот такие посиделки случались в нашей коммуналке. Потом мы переехали в дом на Большой Бронной, который строился для творческой интеллигенции. Со-седи были прекрасные - Плучек, Рихтер, который занимал сразу две квартиры... В одной из них была специальная звукоизоляция, чтобы не мешать соседям, когда он репетировал.

- Помню, как вы когда-то сказали, что для вас отец до сих пор жив.

- Да, и сегодня я повторю то же самое. Я до сих пор с ним постоянно советуюсь. Зная его хорошо, я могу представить, что бы ему понравилось, что нет. Причем такое ощущение не только у меня, но и у многих моих близких и знакомых. В цирке пьем за него чокаясь, как будто бы он куда-то вышел и скоро вернется.

- Ваша мама - Татьяна Николаевна Никулина - уже больше десяти лет работает консультантом по творческим вопросам. Что это за должность?

- У мамы очень большой авторитет, к ней приходят советоваться как молодые, так и опытные артисты. Она прекрасно разбирается во всех жанрах, а в области клоунады - настоящий эксперт. Мама участвует во всех совещаниях, обсуждениях проектов, ее слова и оценки имеют очень большое значение. Поэтому должность консультанта - не синекура, которую я придумал для нее, а реальная и полезная работа.

- Татьяна Николаевна, с одной стороны, ваша мама, с другой - ваш подчиненный. Как эти две ипостаси в ней уживаются?

- Вы знаете, у нас в цирке нет таких серьезных отношений - руководитель и подчиненные. Мы все скорее друзья, коллеги и общаемся очень демократично. Хотя мама иногда забывает, что я директор, и может зайти в кабинет, когда я веду какие-нибудь важные переговоры, и сказать: "Ну все, хватит ерундой заниматься, поехали домой". Но ничего, я терплю.

- В цирк она ходит с удовольствием?

- Конечно, ведь цирк для нее это практически вся ее жизнь. К тому же есть ощущение собственной востребованности, значимости, что достаточно важно для пожилого человека. Цирк для нее остается главным, как и для всех нас, пока мы здесь работаем и нужны.

- Воспитывать продолжает?

- Думаю, это бесполезное занятие, пытаться меня воспитывать. Но, как любая мама, такое желание у нее нет-нет да и возникает. Так что различные замечания она не перестает мне делать.

- У вас двое сыновей - Юрий и Максим - с разницей в возрасте два года. Вам их трудно воспитывать?

- Они уже довольно взрослые, одному 22 года, а второму 20 лет, так что сейчас проще. А раньше они часто не слушались, все время дрались. Что касается воспитания, то я не очень понимаю, что это такое. Ведь самое главное - общая атмосфера, в которой человек растет. Если это доброта и порядочность в отношениях друг к другу, то никаких дополнительных нотаций уже не нужно делать.

- Цирк славится семейными традициями. Недавно на работу в цирк вышел ваш старший сын - Юрий. Чем он занимается?

- Юра закончил продюсерское отделение Школы-студии МХАТ, и я взял его на работу менеджером по спецпроектам. У нас появилась реальная потребность в сотруднике, который смог бы курировать выезды артистов за рубеж на корпоративные мероприятия. Когда нужно отправлять на гастроли целый коллектив, этим занимаются в зарубежном отделе, а Юра координирует небольшие группы по 5-6 человек. Например, сейчас несколько наших артистов работают в Индонезии, во Франции, и на июнь поступил заказ выступать на корабле в районе Бермудских островов. Не могу сказать, чтобы такие выступления приносили нам большие деньги, но зато о нас знают в мире, и мы у всех на слуху.

- Можно ли сказать, что вы готовите сына себе в преемники?

- Это не мне решать, я не хочу никого специально готовить. Если он сам найдет в себе силы для этого и увидит, что готов руководить, то я ему помогу. Сейчас я работаю с ним, как с любым другим сотрудником, он приходит ко мне с теми же вопросами и бумагами, что и остальные. Я считаю, что мои сыновья должны сами себя сделать, как я когда-то в журналистике. (До прихода в цирк Максим Никулин работал на радио и телевидении. - А.С.) Но сложилось так, что я оказался в цирке. В какой-то момент отец попросил меня помочь в административных вопросах, а у меня как раз в то время образовался вакуум на телевидении. Сначала я пришел просто помочь, но вскоре мне самому стало интересно, захотелось попробовать себя в новом деле. Когда отец умер, коллектив выбрал меня генеральным директором. Так было со мной, а как будет у Юры, я не знаю. Ну а младшему сыну еще два года учиться на том же отделении Школы-студии МХАТ. Он уже работает артменеджером в одном из ночных клубов, подбирает туда артистов, собирает программы. Пускай сыновья сами разбираются, чего хотят и к чему стремятся, а там посмотрим. Может быть, если проект во Франции состоится, то кого-то из них он заинтересует. Ведь я не могу постоянно находиться в Париже, но там нужен человек, который все время будет держать руку на пульсе. Без хозяина нельзя.

- Приближается лето, как вы обычно проводите свой отпуск?

- Сначала мы с женой уедем на недельку куда-нибудь покупаться. Потом сядем в машину и поедем по Франции. Еще собираемся в этом году в Италию заехать, давно там не были. И, как всегда, неделю поживем в Париже.

- А цирк?

- А цирк будет работать.

Александр Славуцкий, 1 июня 2009 г. "Трибуна"